Одежда в 17 веке

 

altXVII век — это период интенсивного образования абсолютистских национальных государств в Европе, период яростного столкновения между собой отношений феодальных и капиталистических, период феодально-католической реакции, наступившей после подавления крестьянских движений XVI века и в ответ на Реформацию, а также период усиливающейся борьбы народных масс против абсолютистского гнета и хищничества эпохи первоначального накопления капитала.
 
altХудожественная культура XVII века, отражая всю сложность эпохи, становится сложнее в содержании и художественных формах. Целостное поэтическое восприятие мира, характерное для Возрождения, разрушается, идеал гармонии и ясности становится недосягаемым. Но образ человека остается по-прежнему в центре внимания художника. Титаны, воспетые в произведениях искусства Возрождения, уступили место человеку, сознающему свою зависимость от общественной среды и объективных законов бытия. Его воплощение становится более конкретным и психологически сложным, с богатым внутренним миром, с определенным местом в обществе и национальной принадлежностью.
 
В XVII веке стремлению аристократии к парадности, театральности как нельзя лучше отвечала эстетика барокко. Не случайно в парках природа представлена так театрально — здесь мы встречаем театр в обстановке самой природы, в которой аллеи и кусты служат кулисами.
 
В это время пользуются античной аллегорией в пышных балетах для восхваления любой светской личности, даже не оставившей след в истории, и сравнивают ее со всеми богами и героями древности.
 
В это время покрывают документы титулами и чинами, штемпелями и печатями, за которыми нет никакого реального значения. Тогда же появляются торжественное обращение и длинная подпись с выражением покорности; чванство титулом и рангом достигает огромных размеров. Сочиняют также книги по церемониальной науке. Все чувства переводятся на язык внешности. Хорошим тоном считается рассылать свадебные и траурные оды даже самым близким родственникам.
 
Дело доходит до нелепости: кондитер должен сооружать торты с аллегорическими фигурами. Огромная армия ремесленников, а подчас и художники заняты украшением жизни аристократии, вся их ловкость и знания направлены на создание игрушечных курьезов в виде фейерверков, всяческих развлекательных аттракционов.
Не случайно в это время получает такое распространение парадный портрет с его нарочитой позой, театральностью жеста, пышными и декоративными атрибутами. Целая галерея портретов аристократов, созданная величайшими художниками этого времени, дает яркое представление об эстетическом идеале красоты человека той эпохи, который претерпевает значительные изменения.
 
Человек уже не предстает центром вселенной, как это было в эпоху Возрождения. С окончанием Тридцатилетней войны мужчина-воин постепенно превращается в светского придворного. Обязательное обучение дворянина танцам, музыке придает его облику пластичность и изящество.
Мужественность XVII века — это и величественность осанки, и галантное обращение с дамами. Идеал женской красоты — величественность, парадность, жеманство. Женская фигура характеризуется высоким ростом, лебединой шеей, покатыми и откинутыми назад плечами, узкой талией, пышными бедрами. Волнистые длинные волосы дополняют представительный и декоративный женский облик.
 
altКостюм, подчиняясь диктату эстетических представлений, меняет форму. В отличие от естественной формы с гармоничными пропорциями эпохи Возрождения, в эпоху барокко он начинает довлеть над фигурой, терять почти все признаки свободы и фантазии и в конце XVII века как бы застывает в угоду моде, предписанной придворным этикетом, в одинаковой степени роскошной и жесткой.
 
Если в XV веке определяющее влияние на одежду в большинстве стран оказывал в основном бургундский двор, а, в XVI и начале XVII в. — испанский, то к середине XVII столетия эта роль переходит ко двору французскому. Став одной из могущественных держав Европы, Франция в XVII веке является гегемоном и в области моды. Европейский костюм меняется на протяжении все го столетия в соответствии с характером исторических этапов, на которые делится история Франции XVII века.
 
После пестрой, фантастической, лишенной какого бы то ни было единообразия картины, которую являла во всех европейских странах постоянно менявшаяся мода времен Тридцатилетней войны (1618—1648), одежда постепенно снова начинает подчиняться определенным законам — теперь уже новым: их диктует своей стране и соседям французский королевский двор в Версале, и этому «версальскому диктату» охотно, даже слишком охотно, подчиняются все.
 
Сам король — «король-Солнце» — умел играть свою роль властелина цивилизованного мира с таким достоинством и тактом, что его собственные вкусы и вкусы его двора в вопросах искусства, литературного языка и моды повсеместно были приняты в качестве образца.
Как в архитектуре и изобразительном искусстве, элементы барокко и классицизма, несмотря на противоречивость, органически сочетаются в костюме XVII века.
 
Сам Людовик XIV сначала одевался очень скромно. Издавались даже эдикты против роскоши, лент и галунов. Этому способствовал преимущественно Мазарини. В 18 лет Людовик носил гладкий бархатный камзол, на котором не было ни вышивки, ни лент. Но ни эдикты, возобновляемые и подтверждаемые, ни пример короля не имели влияния на модников. Они заимствовали форму королевского костюма, а отделывали его по-прежнему необычайно богато.
 
Правда, сама форма костюма еще в первой половине XVII века под влиянием классицизма утратила свою жесткость и чопорность испанского варианта, которую придавали ей многочисленные подбивки и подкладки у мужчин. Вышла из употребления набивка коротких штанов, им дали возможность свободно падать до колен. После 1620 года штаны еще более расширяются и нависают над коленями. Вместо длинных сапог с высокими голенищами появляются более мягкие, чаще всего доходящие до середины икры.
 
Все элементы женской одежды становятся около 1640 года более легкими и текучими. Юбка женского платья уже больше не поддерживается толстой подкладкой на бедрах или кринолином, а падает свободными складками от талии до пола. Умеренно широкий лиф и умеренно широкая, падающая легкими складками юбка платья придают женщине естественный вид.
 
Около 1650 года по примеру Людовика XIV все начинают носить укороченный камзол, кончающийся у пояса, с короткими, не доходящими до локтя рукавами, из-под которых была видна рубашка; на груди из-под расходящегося камзола тоже выступала рубашка. Поверх обыкновенно надевали длинный или короткий плащ, который накидывался только на левое плечо.
 
После 1664 года двадцатишестилетний король начинает сам франтить; Мазарини умер, эдикты забываются, и французам не только снова разрешается открывать фабрики, но даже выписываются в Париж сотни кружевниц из Фландрии и Венеции.
Мужской костюм становится все более женственным; короткие штаны так расширились вокруг колен, что стали похожи на женскую юбку. Мода на такие штаны продержалась до 1680 года, причем они все более укорачивались, пока не исчезли вместе с коротким камзолом.
 
К 1680 году одежда становится помпезной, соответствуя общему стремлению выглядеть внешне достойно, то есть величественно и пышно. Вся одежда выполняется на ватной прокладке, раздуваются рукава, шоссы, в женской одежде появляются жесткие, деформирующие фигуру корсет и вертюгаль, которые в дальнейшем заменяются более сложными приспособлениями — панье, турнюры, фижмы, кринолин. Фигура скрывается в объемах сильно преувеличенных форм. Композиция одежды сложна и многослойна. На верхнем платье делают надрезы, появляются воротники, манжеты. Сам костюм составлен как бы из ряда разнообразно вкроенных и наложенных друг на друга оболочек с большим количеством украшений (буфы, сборки, вышивки, плиссе).
 
В мужском костюме в это время в основном сформировались три важнейших компонента, из которых и сегодня состоит мужская одежда: камзол, жюстокор (полукафтан) и штаны. Жюстокор и короткий камзол представляли собой две скроенные по фигуре одежды без пояса, они застегивались и надевались одна на другую. Шились они из дорогого и прочного сукна.
 
alt
Сформировавшийся к 1680 году и сохранявшийся до 1710 года костюм выглядел примерно так: поверх длинного, доходящего почти до колен камзола с рукавами из золотой или серебряной парчи надевали широкий, украшенный галунами или богатой вышивкой жюстокор, застегивающийся на пуговицы, с широкими обшлагами и большими пристегивающимися карманами. Довольно узкие штаны до колен (кюлоты) закреплялись над коленями и удерживали чулки, большей частью цветные — красные или светло-синие. Плотные полусапожки были на высоких, чаще всего красных каблуках. Шею неплотно охватывал длинный, похожий на косынку платок, концы которого, обшитые кружевом, прилегали к груди.
 
Основная же особенность этой моды — большой завитой парик, золотистый или рыжеватый, расчесанный на пробор посередине темени: два его крыла окружали лицо красиво лежащими рядами локонов. Мода на парик начала входить еще в период Тридцатилетней войны из-за модных длинных локонов: всякий, кто не обладал пышной шевелюрой, старался возместить этот недостаток париком. К 1700 году парик достигает наибольших размеров. Мужская голова становится похожей на голову льва, обрамленную гривой. При таком обилии волос на голове с лица они полностью исчезают.
На парик надевали шляпу с полями. В конце царствования Людовика XIV поля стали загибать с трех сторон. Таким образом создалась новая всем известная форма шляпы — треуголка.
 
Чрезвычайно внушительно выглядели парадные платья женщин, основные формы которых сложились к 1680 году: поверх сравнительно узкой юбки в форме колокола (роб), украшенной от низа до колен тяжелой вышивкой, позументом, сборками и кружевами, надевали верхнее платье другого цвета (манто) со шлейфом, сильно собранное на спине. К юбке прикреплялся корсаж с очень жестким лифом. При фаворитке короля госпоже де Монтеспан декольте было очень глубоким, а госпожа де Ментенон, фаворитка в конце царствования Людовика XIV, вывела из моды низкие декольте, которые снова вошли в моду при Людовике XV.
 
Во время Фронды прическа имела вид конуса, несколько наклоненного назад и обвитого лентой. Фаворитка короля госпожа де Фонтанж окрестила своим именем очень высокую и сложную прическу, для которой волосы собирались со лба и из них воздвигалось целое сооружение. Сочетание высокой прически и жесткого чепца с несколькими рядами кружев или полотняных оборок, собранных в складки, — такое сложное сооружение, достигавшее значительных размеров благодаря проволочному каркасу, — увенчивало всю фигуру. Лицо украшали маленькими черными наклейками — мушками. Платья шились из тяжелых и дорогих материалов, насыщенных и темных тонов: багряного, вишневого, темно-синего.
 
Все дамы того времени перенимали моды у любовниц короля, которых у него было много. Но три из них, пользовавшиеся дольше всего его вниманием, имели наибольшее влияние на моду данной эпохи. Поэтому историю женского костюма в царствование Людовика XIV можно разделить на период госпожи де Монтеспан, период мадемуазель де Фонтанж, и период фавора мадам де Ментенон. При первой костюм отличается пышностью, при второй — своеобразной кокетливостью, при третьей — строгостью.




Мы в соцсетях

fbook g twiter vk
Remember me